mardy

Categories:

Изучение иностранных языках – мой опыт

Как мигранту, мне выпало на долю учить пару языков в зрелом возрасте: сначала Финский, затем русский. До этого, я уже изучал интерлингву (просто для своего удовольствия), немного занимался болгарским, и в школе мы учили английский (восемь лет), французский (три года) и латинский (два года). Мой родной язык, на самом деле, не итальянский, а диалект венецианского языка (язык города Венеция, который говорят — склонен на тысячи разных диалектов — в регионе Венето); но, конечно, итальянский все выучили уже до школы, поскольку все мультики были только на итальянском.

Вавилонская башня, Лукас ван Фалькенборх (1595)
Вавилонская башня, Лукас ван Фалькенборх (1595)

Я всё это написал потому-что я собрался вам немного рассказывать об особенностях изучения языков, но невозможно это делать не определяя обстоятельства: ведь мы знаем, что языки легче изучаются в раннем возрасте, и что есть разница, между самообучением, школьными уроками или «живым» обучением (я имею ввиду, когда ты живёшь в той стране, где тот язык говорится). Поэтому, будьте уверены, что мои выводы ограничены моим личным опытом.

Может быть, когда вы читали, что я учил финский язык, вы подумали, «вот, это, скорее всего, самый трудный язык из которых он назвал». И если добавим, что я жил десять лет в Финляндии и до сих пор не могу разбираться в этом языке, тогда ваш вывод можно было принять истинным. Но это было бы ошибкой. На самом деле, единственная сложность финского языка — это лексика: она не связана с латинской, германской или славянской и, следовательно, почти все слова нам непонятны. Даже слово «компьютер», у них не такое, а «tietokone» (= машина знания). Ещё, у них много падежей но, в общем, язык очень логичен и без особых трудностей. Моя проблема в том, что я в Финляндии почти не работал с Финнами, и даже те, с которыми я знакомился, хорошо говорили по-английский; это отсутствие практики, объединённое с небольшим количеством уроков (только един час в неделе), сделало так, что я не освоил язык.

С английским языком у меня совсем другая история. Во-первых, надо заметить, что все, в Италии, учат английский в школе; во вторых, результаты этой учёбы почти нулевые, поэтому люди в Италии, на самом деле, английский не знают. Добавим это в список вещей объединяющих итальянский и русский народы, и идём дальше. Мне повезло, что с восьмого класса у нас преподавал очень хороший учитель; решительно строгий в оценках, но привлекательный и щедрый знания. Ещё мне повезло, что в этих годах у нас в дому появился компьютер (тоже привлекательный) и я стал читать документацию о программировании, которая была вся на английском. Когда, через несколько лет, я переехал в Финляндию и мне нужно было разговаривать по-английски, я мог общаться без проблем; только, у меня произношение было немножко смешное, и мне было трудно понимать английский, когда англичане говорили (когда говорили финны или другие европейцы всё было понятно). Но практика всё исправила.

Действительно, я бы сказал, что самый трудный момент в английском — произношение. Когда читаешь незнакомое слово, иногда не знаешь как его произносить, и тогда надо просто рискнуть и выбирать вариант. Ничего, да и англичане ошибаются. Можно, конечно, замечать, что и фразовые глаголы (например look up, look after, look over, look into, и т. д.) вносят какие-то сложности, но всё происходит почти незаметно.

Самые большие трудности я встретил (и постоянно встречаю) в изучении русского языка. Во-первых, фонология славянских языков совсем особенна. Не знаю, как русские могут так легко произносить слова как «здравствуйте» или «отсутствие»; да, я знаю, что тоже в еврейском языке гласные не пишутся — но они есть, и люди их произносят! А здесь в России, никто меня не поймёт, если скажу «задоровастевуйте» или что-то подобно, что итальянец мог бы как-то произносить. Во-вторых, как, наверное, вы уже заметили читая эту статью, вид глагола мне до сих пор трудно даётся. В-третьих, падежи. В-четвертых, приставки. В-пятых, всё остальное. Я очень рад, что мои дети выучили русский язык без такого страдания.

Главный вывод, который я получил из своего опыта, этот: есть такое пассивное знание языка, и есть активное, и владение первым не подразумевает владение вторым. Я почти всё понимаю от того, что я слушаю или читаю на русском, но когда я собираюсь что-то говорить, сразу всё становится труднее: слова не найдутся, падежи падают, вид и приставки глаголов используются наугад. Ничего подобного со мной не происходило, когда я занимался другими языками, и мне не хочется верить, что всё зависит исключительно от возраста (старость не радость, это изречение мне почему-то известно). Я полагаю, что поскольку я живу в России и слушаю русский язык с утра до вечера (с паузами, слава богу!), но почти никогда я не употребляю его (ведь с детьми и женой общаюсь на итальянском, и мои коллеги находятся в Швеции и общаемся на английском), вот что мое пассивное знание русского языка гораздо более развито чем активное. Мне кажется, что я знаю русский, но, на самом деле, моё знание неполно.

Как поправлять ситуацию? Надо практиковать: писать и особенно говорить, даже если никто нас не слушает. Самое главное то, что наш мозг тренировался искать подходящие слова; я полагаю, что даже если найдены слова неправильные, то усилие полезно.

Заканчиваю с интригующим примером, чтобы убеждать тех, кто не верит в существование пассивного знания. Если я бы вам показывал банкноту в сто рублей, вы сразу бы узнали её — даже если я бы накрывал то место, где написано число «100». Но если я бы вас попросил описать банкноту, не глядя на неё, могли бы вы сказать мне что там нарисовано, что там написано и где, какими цветами?

Вот, на что похоже изучение иностранного языка: подделывание денег. Но затем, станешь богатим.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.